Педикюр в Израиле: непростой путь в профессию

подология педикюр израиль

Продолжаем наполнять рубрику Зарубежный опыт. В этот раз наша героиня — Виктория Кравцова, которая рассказала #Propodo о совсем непростом пути в профессию, сотрудничестве с медиками и особенностях израильской медицины. Мы обязательно продолжим разговор и приглашаем читателей задать Виктории вопросы вместе с нами.

В Израиль я попала из СССР, где училась в харьковском строительном институте на архитектурном факультете. Поняла, что ничего супервыдающегося я не создам. Экстерном перевелась на третий курс пединститута на классы рисования. На этапе окончания уехала в Израиль. Тут я живу почти 28 лет. В Израиле не работала ни архитектором, ни преподавателем. Я быстро поняла, что тут совершенно другая система образования. В Харькове я работала в лицее искусств, там моим миром были холсты, картины, скрипки и виолончели.

Здесь я поселилась в южной части страны, с таким восточным менталитетом. Мне повезло: я имела эффектную внешность, прямо в очереди в банк меня приметил директор этого банка и пригласил на работу. Сначала работала в отделе рекламы, потом открывала счета клиентам, знакомила с банковской системой всех репатриантов (люди, которые только приезжают в Израиль). У меня была высокая зарплата банковского сотрудника, я входила в так называемый Родительский комитет страны.

А потом, в одном прекрасное утро (это сейчас я понимаю, что оно было прекрасным) я проснулась глухой. Я очутилась в полной тотальной тишине. Это было очень драматично, ведь всегда я находилась наверху, где-то на олимпе, не сознавая этого. И вот представьте, в такой момент ты вдруг находишь себя абсолютно беспомощной, неприспособленной. Конечно, сначала меня накрыла тяжелейшая депрессия. Но потом все равно пришлось как-то выбираться: дочке на тот момент было четыре года, а мальчикам-близнецам – шесть. Они пошли в первый класс. Почти десять лет я была глухой. Практически все годы, что дети учились в школе. И все это время у меня была одна мечта: на их выпускном я хотела слышать все, что происходит.

Семь лет назад я переехала с юга на север страны. Начала жизнь с чистого листа. И сейчас я признательна этой болезни: она полностью изменила мое мировоззрение. Пережив такое, человек начинает настолько ценить жизнь, каждый день, каждую мелочь. Меняешься сам, меняются твои отношения с окружающими. Еще мне помогли медитация и йога.

Кстати, никогда в жизни я не притрагивалась к ногам, даже детям ногти на ногах в свое время подстригал муж. У нас есть Институт национального страхования и там дают возможность пройти профпереорентацию при потере трудоспособности. Прошла довольно сложные психотесты. Я согласилась с результатами тестов и получила предложение пройти переобучение.

Сначала были базовые курсы маникюра. Первым моим учителем была Светлана Веткос. Я ей безумно благодарна. Светлана сама училась у таких людей, как Волкова (в питерском Пластеке), Лейла Черкезова, Шорена Кухалашвили, Дитер Бауман. У нее была невероятная база.

светлана веткос педикюр израиль

Пройдя курс в академии, я получила дипломы по всему: эпиляция, брови, маникюр-педикюр и делать могла все. Примерно в это же время и решилась на операцию. Чтобы вернуть слух, мне нужно было пройти сложное протезирование. Пока я находилась в больнице, я получила массу свободного времени. Я уже понимала, как мало мне полученных знаний. И тогда я начала сама искать их – в первую очередь в интернете. Сначала был Нейл клуб, очень многие пришли оттуда. Потом наткнулась в Фейсбуке на группу Подологи СНГ.

Хочу подчеркнуть, что высказываю свою субъективную точку зрения. Мне форма обучения по учебникам экстерном очень подходит, потому училась я жадно. Первым, кого я прочла, был Мицкевич*.

*Книга «Подиатрия» авторов: Мицкевича В. и Арсеньева А.была издана в России в 2009 году. В ней делались первые попытки объединить знания из таких областей как ортопедия, травматология, реабилитология, физиотерапия, биомеханика, невропатология, мануальная терапия, семейная медицина, ревматология, эндокринология, спортивная медицина, военная медицина, протезирование и протезостроение, конструирование и дизайн обуви, материаловедение.

Стало появляться еще больше вопросов. В первую очередь – по анатомии. Приходилось искать книги, а это было довольно проблематично, как вы понимаете. Сейчас, в принципе, перешла только на медицинскую литературу. Я много читаю, изучаю. Да, у меня есть практика, но работаю я гораздо меньше. А то вот порой читаю, некоторые мастера пишут: «Я работаю с восьми утра до восьми вечера». Я не работаю с восьми до восьми. Зато я много учусь. Это нужно мне для того, чтобы понимать, что я делаю, для чего я это делаю, как одни процессы связаны с другими.

Вот, например, человек решил изучить ортониксию. И он учит разнообразные скобы: и такие, и сякие. С моей точки зрения это не имеет никакого смысла. Ведь ничего этого не будет работать, пока не будет исправлена механика. Это как поставить на рану пластырь, а не лечить ее. То же самое – мозоль. Можно бороться с ней скальпелем, можно полулезвием, можно насадками, кто-то кератолитики использует (я с ними не работаю). Вопрос: вы хотите убрать мозоль или испробовать на ней разные способы? Часто в ответ на вопросы начинают бравировать годами практики. Практика – это хорошо. Но без теории практика – это отработка одного и того же навыка.

У нас в стране мы пытаемся всячески донести до правительства мысль о том, что профессия уже есть, а закона еще нет. Понятно, что это касается не только нас, но и страны в целом. Это и изменения в обувной промышленности, и мебельной, и в производстве инструментов и оборудования. Это огромная отрасль, которая создаст новый рынок труда. Это нужно сделать как можно скорее. Сегодня в мире сложилась совершенно парадоксальная ситуация: почему людей с самого начала не учат, как правильно ходить, как держать стопу. Это же фундамент нашего всего! А потом начинается беготня в поисках волшебной таблетки от колена, спины и прочего.

Вообще огорчает подход к организму как калейдоскопу сегментов. В организме все взаимосвязано. Человек – общая система. Это всегда было понятно, например, восточной медицине, которая рассматривает организм человека в целом.

Потом в той же Академии я прошла курсы повышения квалификации, обучилась на мастера медицинского педикюра и так далее. Проходила множество вебинаров – платных и бесплатных. Вика Ломман и Лика Соловьева протестировали меня и убедили: ты сможешь!

Сейчас у нас Ассоциация диабетиков организовывает обсуждения, обучающий курс. Нас позвали на этот курс. Занятия длятся с 9:00 до 15:00. И вот что я отмечаю: врачам никогда не хватит практики работы с ногтями, а мастерам педикюра категорически не хватает медицинских знаний. Определить четкую границу ни те, ни другие не берутся. Но медики признают тот факт, что к нам приходят чаще, мы видим больше, с нами общаются легче. При этом, заметьте, у нас не так, как у вас: в Израиле медицина бесплатная. У нас диабетик может ходить на перевязку хоть каждый день.

Читайте также другие материалы рубрики Зарубежный опыт:

Подиатрия в Дубае: как это работает

Один рабочий день Ольги Мартель на выезде

Соня де Вилде об ортезах в педикюрной практике 

Виктория Ломмен о педикюре в стране тюльпанов